(495) 916-75-74

Государственная Дума в мае единогласно приняла внесенный Правительством проект изменений к ныне действующему закону «Об аудиторской деятельности». Почему законопроект прошел столь легко? Видимо, ни депутатами, ни бизнес-сообществом не осознаны в должной мере характер и масштабы грядущих перемен, а также роль аудита в экономической жизни России.

Дело в том, что институт аудита существует в обществе не сам по себе и не для самого себя. Постановление Конституционного Суда РФ от 01.01.2003 № 4-П в пункте 4 определяет общественно-полезную функцию аудита: в соответствии со статьей 71 Конституции России официальный бухгалтерский учет служит инструментом финансового регулирования и реализации конституционного права на информацию в сфере предпринимательской деятельности и экономики. Согласно Конституции официальный характер бухгалтерского учета означает его публичность. Значит, нужны такие гарантии, которые позволяли бы в публичных целях сделать достоверной бухгалтерско-учетную информацию, а этого нельзя достичь, не составляя и не представляя бухгалтерскую отчетность, не занимаясь соответствующим контролем и проверкой ее ведения. Обязательный аудит - одна из таких гарантий, позволяющих обеспечить достоверность официального бухгалтерского учета в сфере экономической деятельности, в том числе предпринимательской. Обязательный аудит проводится в интересах государства и неопределенного круга лиц, то есть в интересах общества.

Бухгалтерский учет, таким образом, обеспечивает единое информационное пространство для субъектов экономической и предпринимательской деятельности. В основе всех экономических решений лежит бухгалтерская информация, на основе которой ее пользователи принимают те или иные решения. Они должны исходить из допущения, что бухгалтерская отчетность достоверна. А обеспечивает достоверность бухгалтерской информации именно аудит.

Таким образом, аудит обеспечивает взаимное доверие участников экономического сообщества. Поэтому на защиту интересов общества и должно быть направлено законодательство об аудите. В основе всякого законодательства лежит некая концепция управления. Здесь имеется в виду концепция управления институтом аудита, необходимая для повышения уровня достоверности экономической информации, используемой экономическим сообществом.

Однако, изучив проект изменений, невозможно определить, чьи собственно интересы призван защитить новый закон.

Что такое саморегулирование

Саморегулирование аудиторской деятельности - главное новшество законопроекта. Нигде в действующем законодательстве России не сказано, что следует понимать под саморегулируемыми организациями, не разъясняется и само значение термина «саморегулирование». Чтобы понять это, приходится обратиться к пояснительной записке на проект федерального закона № 348631-3 «О саморегулируемых организациях», принятый Государственной Думой (далее – ГД) в первом чтении 14.10.2003. Там говорится, что законопроект «направлен на реализацию единой государственной политики по защите интересов субъектов предпринимательской деятельности и снижению степени давления государства на свободные рыночные предпринимательские и профессиональные отношения». Далее изложены основные принципы, на которых законопроект базируется:

· добровольное объединение субъектов предпринимательской деятельности в саморегулируемые организации;

· активизация процессов дебюрократизации экономики и поддержки формирования в стране гражданско-правовых институтов, нацеленных на закрепление добросовестной практики ведения хозяйственной деятельности.

Статья 2 законопроекта указывает, что под саморегулированием понимается самостоятельная и инициативная (то есть добровольная) деятельность субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности, содержанием которой является разработка и установление правил и стандартов предпринимательской или профессиональной деятельности, а также осуществление контроля за их соблюдением.

Выходит, концепцию саморегулирования следует понимать как инициативу субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности в целях развития добросовестной конкуренции и коллективной защиты от бюрократического произвола. Затем нужно определить, что понимается под добросовестной конкуренцией и что есть бюрократия.

Добросовестная конкуренция

Она в первую очередь предполагает добросовестную по отношению к потребителю предпринимательскую или профессиональную деятельность. Члены саморегулируемой организации (далее – СРО) должны соблюдать правила и стандарты предпринимательской и профессиональной деятельности, более жесткие, чем законодательно установленные для защиты всего общества. К тому же СРО, контролируя соблюдение стандартов своими членами, гарантирует их гражданскую ответственность перед потребителем.

Таким образом, членство в СРО дает определенное преимущество перед конкурентами, и состоять в ней престижно, как в некой корпорации, которая гарантирует потребителю высокое качество качество и особенную ответственность.

Но, конечно, после вступления субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности в СРО качество их товаров (работ, услуг) не повышается само собой. Это длительный процесс, зависящий от конкуренции с другими подобными организациями. Кроме того, добровольность вступления в СРО предполагает возможность ничем не ограниченной предпринимательской и профессиональной деятельности другими участниками экономического сообщества. Это дает гарантию, что саморегулируемая организация не монополизирует рынок и не превратится в бюрократическую структуру, так как будет вынуждена постоянно доказывать своим членам собственную полезность. Таким образом, добровольность членства в СРО есть мера по защите общества от монополизации рынка и средство защиты самих членов СРО от бюрократического произвола. Поскольку все граждане - потребители тех или иных товаров (услуг), развитие саморегулирования на вышеперечисленных принципах может только приветствоваться всем обществом. Теперь следует разобраться, что же есть бюрократия и как с ней бороться.

Бюрократия и бюрократы

Одно из наиболее развернутых пояснений бюрократии дал К. Маркс:

«Бюрократия есть круг, из которого никто не может выскочить. Ее иерархия есть иерархия знания. (…) Всеобщий дух бюрократии есть тайна, таинство. Соблюдение этого таинства обеспечивается в ее собственной среде ее иерархической организацией, а по отношению к внешнему миру (обществу) — ее замкнутым корпоративным характером. Открытый дух государства, а также и государственное мышление представляется поэтому бюрократии предательством по отношению к ее тайне. Авторитет есть поэтому принцип ее знания, и обоготворение авторитета есть ее образ мыслей». (К. Маркс “К критике гегелевской философии права”. Сочинения его и Ф. Энгельса, изд. 2, т. 1, стр. 271—272).

Это написано в XIX веке и говорится о государственной бюрократии Германии, Великобритании, Франции. Данное определение, как можно сейчас убедиться, неполно и ошибочно.

По Марксу, понятия бюрократии и государственного аппарата тождественны. Однако в госаппарате существуют и бюрократы, и государственные деятели (независимо от чина). Счастлива страна, где вторых больше. А разве мало бюрократов в бизнесе, науке, искусстве? Как же определить отдельных бюрократов или их организованное сообщество?

Смысл жизни бюрократии – паразитирование, которое следует понимать как стремление к максимальному потреблению в сочетании с минимумом собственной деятельности или сокрытием ущерба от таковой. Понятно, что паразитировать можно лишь за чей-то счет и с его согласия, иначе это прямой грабеж, караемый законом. Таким образом, для собственной безнаказанности бюрократам необходимо как минимум имитировать некую общественно–полезную функцию, осуществляемую якобы в интересах объекта паразитирования. Если же объект осознает истинное положение вещей, паразитирование прекращается, и не всегда безопасным для бюрократа способом. Следовательно, главная забота бюрократа - хранение таинства, которое является основой его благополучия и безнаказанности.

Имитация полезной деятельности приводит к тому, что для бюрократии документооборот, деловая переписка и обмен мнениями в устной форме (по телефону, «в кулуарах» публичных мероприятий и «келейно») представляются реальным делом, а само дело - чем-то производным от директив и документооборота и потому куда менее значимым, чем документооборот, который является носителем истины «в последней инстанции», хотя в действительности весь документооборот и разговоры — только отображение реального дела (и не всегда объективное).

Процесс имитации предопределяет формирование иерархической пирамиды, разные уровни которой имеют разные степени посвящения в таинство. Высший уровень знает тайну, но нижним ее не сообщают. Для нижних уровней объективная истина заменяется поклонением авторитету, сомнение в авторитете – преступление против верхушки пирамиды. Кадровая база формируется исключительно из претендентов, доказавших как минимум лояльность бюрократической иерархии и преданность авторитетам. Это определяет характер пирамиды по отношению к обществу – замкнутый, корпоративный.

Обобщая вышесказанное, можно сказать, что бюрократия есть мафиозно–организованная профессиональная корпорация, основные признаки которой:

· иерархическая организация;

· наличие таинства, хранимого иерархией;

· поклонение авторитету;

· замкнутый корпоративный характер по отношению к обществу;

· подмена реального дела документооборотом;

· пополнение кадровой базы исключительно лояльными к иерархии и авторитетам кандидатами.

Следует также сказать, что если какой-то государственный орган или общественный институт обюрокрачивается, то есть перестает выполнять общественно–полезную функцию и начинает паразитировать на обществе. В таких случаях принято говорить о коррупции (порче). И это правильно. Следовательно, понятия «бюрократизм», «паразитизм» и «коррупция» – тождественны. Такие организации любыми способами скрывают от общества информацию о характере и результатах своей деятельности или формируют «авторитетное» мнение о невозможности объективной оценки качества их работы.

Саморегулирование в аудите

Не успела Госдума принять базовый закон о саморегулировании, как прилетела первая ласточка: проект федерального закона № 146680-4 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об аудиторской деятельности», внесенный на рассмотрение Правительством. Отметим, что инициатива исходит не от субъектов аудиторской деятельности или потребителей аудиторских услуг.

В пояснительной записке раскрываются цели законопроекта:

· освобождение государства от выполнения потенциально избыточных функций;

· существенное снижение административного давления на аудиторскую профессию;

· укрепление аудиторской профессии;

· осуществление общественного надзора за развитием профессии;

· развитие саморегулирования;

· повышение качества услуг на аудиторском рынке;

· сближение норм законодательства Российской Федерации в области аудиторской деятельности с международными нормами.

Благонамеренность разработчиков законопроекта обсуждать не будем, так как все мерзости в человеческой истории начинались с заявлений о благонамеренности. А вот средства, которые должны повысить качество аудита, подвергнем анализу. Руководствуясь принципом профессионального аудиторского скептицизма. Освобождение государства от избыточных функций.

В области государственного регулирования аудиторской деятельности практически не меняется ничего. Все ключевые функции остаются в ведении уполномоченного государственного органа, определяемого Правительством. Однако некоторые функции все же передаются саморегулируемым аудиторским организациям (далее – САО). Это обучение, повышение квалификации и контроль качества работы аудиторских организаций. Но при этом Минфин как выдавал квалификационные аттестаты аудиторам, так и будет выдавать. Речь идет просто о перенаправлении финансовых потоков. Сейчас обучение и повышение квалификации аудиторов осуществляется учебно-методическими центрами при вузах и плата за обучение поступает им. После принятия законопроекта эти деньги уйдут в два-три САО. А велики ли деньги? Сколько новых аудиторов появляется ежегодно неизвестно. А вот обязательное ежегодное повышение квалификации оценить легко. В стране примерно 30 000 аудиторов, минимальная стоимость 40-часового курса – 3000, получаем 90 000 000 рублей. А кто мешает САО удвоить или утроить тариф? Кроме этого, с целью повышения качества аудита законопроектом предполагается введение единого квалификационного аттестата аудитора в течение трех лет. То есть упомянутые 30 000 аудиторов должны будут пройти аттестацию на страховой и банковский аудит, а это уже совсем другие деньги: на сегодня минимально 15 000 с одного аудитора, т. е. 450 000 000 за одну аттестацию, соответственно за две – 900 000 000. Повторю, как регулирование спроса на услуги, так и тарифы будут монопольно определяться САО, следовательно, приведенные цифры можно увеличить в несколько раз. Знает ли Правительство, сколько в России банков и страховых компаний? Нужно ли для их обслуживания еще 30 000 аудиторов, занятых ныне в общем аудите?

Непонятно, какое отношение имеет введение единого аттестата к проблеме качества аудита. А вот наполнению кассы САО мера действительно будет способствовать.

Снижение административного давления и укрепление аудиторской профессии

Что есть административное давление? Пунктом 1 статьи 34 Конституции РФ установлено: «Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности». Очевидно, под административным давлением следует понимать все, что препятствует гражданину реализовать свои конституционные права.

Для полноценного (с правом проведения обязательного аудита) осуществления своих конституционных прав на предпринимательскую деятельность в области аудита сегодня гражданин должен:

1. Иметь высшее экономическое или юридическое образование.

2. Иметь опыт работы по специальности не менее трех лет.

3. Подтвердить квалификацию (сдать экзамен и получить квалификационный аттестат).

4. Зарегистрировать в установленном порядке коммерческое предприятие и взять на работу еще четырех аудиторов.

5. Получить лицензию в Минфине.

Никаких протестов против квалификационного экзамена и опыта работы быть не может. Хочешь работать – докажи, что ты на это способен. А вот прочее…. Сегодня многие аудиторы имеют среднее специальное образование и работают зачастую лучше своих коллег с высшим. По поводу регистрации предприятия и пяти аудиторов в штате - вопрос спорный, который разбирался Конституционным судом (Постановление от 01.04.2003 № 4-П).

В резолютивной части упомянутого Постановления КС определил, что запрет на осуществление обязательного аудита индивидуальными аудиторами, а также требование о наличии пяти аудиторов в штате «обусловлено необходимостью обеспечить обязательную аудиторскую проверку надлежащего объема и качества». Боюсь, что Конституционный суд был введен в заблуждение. Возьмем фирму, торгующую «роллс–ройсами» и «бентли». За год продано три автомобиля. Штат фирмы – три человека, основные средства – один компьютер. Выручка более 50 млн рублей, поэтому необходимо проводить обязательный аудит. Неужели один аудитор не в состоянии проверить такую фирму с соблюдением всех стандартов аудита и надлежащим качеством? Сейчас появилось большое количество ОАО (акционированных ФГУПов), выручка которых от 2 до 10 млн рублей, а штат – до 10 человек. Нужны ли им услуги «Ernst & Young»? И с такими один аудитор справится легко, даже проведя сплошную проверку. Непонятно, почему в сельском райцентре, в котором одно или два предприятия подлежат обязательному аудиту, не может быть аудиторской фирмы с двумя-тремя аудиторами. Неужели не справятся? Видимо, данная мера направлена на монополизацию рынка и нарушает конституционные права граждан прямо сейчас.

По поводу лицензирования аудиторской деятельности следует сказать, что данная мера оправданна, так как потребитель аудиторских услуг должен иметь уверенность, что полученное им аудиторское заключение будет признано всеми участниками экономического сообщества. Система аттестации и лицензирования защищает права потребителя, и ее следует сохранить.

Таким образом, проблемы с административным давлением реально существуют и требуют разрешения. Приятно, что Правительство заботится о гражданах и процветании аудиторской профессии. Что же предлагается? Как облегчить путь гражданина к реализации своих конституционных прав на предпринимательскую деятельность в области аудита?

В случае принятия законопроекта нужно будет:

1. Иметь высшее экономическое или юридическое образование.

2. Иметь опыт работы по специальности не менее трех лет, из них не менее двух лет – в аудиторской организации.

3. Подтвердить квалификацию (сдать экзамен и получить единый квалификационный аттестат, дающий право работы во всех отраслях экономики - общий аудит, банковский, страховых компаний и бирж).

4. Оформить личное членство в САО, для чего:

a. Заплатить вступительный взнос;

b. Уплачивать членские взносы;

c. Представить в САО рекомендации трех аудиторов со стажем членства в САО не менее трех лет.

5. Зарегистрировать в установленном порядке коммерческое предприятие и взять на работу еще четырех аудиторов.

6. Оформить членство организации в САО, для чего:

a. Заплатить вступительный взнос;

b. Уплачивать членские взносы;

c. Выполнить прочие требования, предусмотренные Уставом САО дополнительно к действующему законодательству, например, представить рекомендации не менее трех конкурирующих фирм.

7. Получить в Минфине выписку из Единого реестра аудиторов и аудиторских организаций (может быть, эта бумажка будет называться иначе, но не сомневайтесь, она будет, и не бесплатно).

Предлагаемый порядок весьма затрудняет жизнь начинающим аудиторам. Ранее, получив аудиторский аттестат, можно было без всяких проблем приступить к предпринимательской деятельности в сфере аудита, никаких рекомендаций «истинных арийцев» и членства где–либо не требовалось. Здесь уместно будет вспомнить пункт 2 статьи 30 Конституции РФ: «Никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем».

Оценим финансовую сторону вопроса. За рассмотрение заявления и выдачу лицензии Минфина на право осуществления аудиторской деятельности уплачивались совершенно смешные деньги – 1200 рублей или около того. Съездить в Москву за готовой лицензией стоило дороже. Добавим сюда расходы на регистрацию фирмы - и это будет все. Таким образом, имея квалификационный аттестат (цена обучения примерно 15 000 руб.) и 10-20 тысяч рублей в уставный капитал, можно было выходить на рынок и предлагать свои услуги. Итого 25-35 тысяч рублей.

Оценим стоимость вхождения в аудиторский бизнес по предлагаемому законопроекту: Статья расходов

Получатель

Сумма Обучение и аттестация

САО

Произвольная по решению САО Личные вступительные и членские взносы

САО

Произвольная по решению САО Регистрация предприятия

бюджет

2 000,00 Вступительные и членские взносы аудиторской фирмы

САО

Произвольная по решению САО Ежегодные платежи за повышение квалификации

САО

Произвольная по решению САО

Прекрасный инструмент регулирования рынка аудиторских услуг, не правда ли? Однако это не все.

Статья 13 законопроекта дает право САО устанавливать в отношении своих членов обязательные требования обеспечения их ответственности. Отметим, что страхование профессиональной ответственности аудиторов уже предусмотрено действующим законом. О чем же речь? Видимо, о каких-нибудь новых платежах в пользу САО или, как минимум, возможности обязать своих членов страховать риски в конкретной страховой компании?

Похоже, сочетание рекомендаций с ценой членства в «клубе аудиторов» направлено прежде всего на сужение социальной базы в аудиторской профессии. Знаний и желания уже мало. Аудиторы, по умыслу разработчиков законопроекта, должны стать замкнутой корпоративной кастой.

Это о том, что касается снижения административного давления и укрепления аудиторской профессии. Но, кроме того, законопроектом не предусмотрена возможность обжалования в суде решения САО об исключении аудиторских организаций из числа своих членов. К чему эта судебная волокита? Осуществление общественного надзора за развитием профессии.

Видимо, имеется в виду Совет по аудиторской деятельности при Минфине (уполномоченном государственном органе). Поскольку численный и персональный состав Совета определяется Минфином, разговор об общественном надзоре прекратим сразу.

Развитие саморегулирования

Что же такое саморегулирование? Кратко напомню.

Саморегулирование есть инициатива субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности в целях развития добросовестной конкуренции и коллективной защиты от бюрократического произвола.

Саморегулируемость в таком понимании – прекрасная вещь. Например, фирма первой в городе прошла в инициативном порядке процедуру контроля качества в одном из аккредитованных аудиторских объединений. Об этом с гордостью сообщают всем клиентам, как существующим, так и потенциальным. И это добросовестная конкуренция. А если всех туда загонят – где же конкурентные преимущества?

А вот что касается бюрократического произвола….. Уж лучше бы оставили нынешний бюрократический произвол, а еще лучше – вернулись к бюрократическому беспределу образца 1997 года.

Может быть, разработчики законопроекта вкладывают в понятие саморегулирования другой смысл? А почему об этом нигде не написано?

Российское качество аудита и международные нормы

Как перед ней ни гнитесь, господа, Вам не снискать признанья от Европы: В ее глазах вы будете всегда Не слуги просвещенья, а холопы (Ф. И. Тютчев)

Сразу же следует сказать, что в смысле качества аудита беспокоиться не о чем. Мы и так впереди планеты всей. Если кто-то усомнится, пусть проанализирует судебную практику по искам к аудиторским фирмам за период с 1993 по 2005 год. Таковых нет!

Должны ли российские аудиторы успокоиться на достигнутом и почивать на лаврах? Нет, сказало Правительство, качество надо повышать и дальше, и заниматься этим будут САО. А чтобы никто не уклонился от контроля, членство в САО будет принудительным. В общем, никаких других логически объяснимых доводов принудительного (в нарушение Конституции) членства в САО не существует.

Какие же меры по повышению уровня качества аудита предлагает законопроект? А их не много.

Во-первых, качество аудита будут проверять специальные органы САО. Не реже чем раз в три года.

Во-вторых, в аудиторы будут принимать только лиц подходящего происхождения и с рекомендациями.

Других мер по повышению качества аудита законопроектом не предусматривается. Теперь рассмотрим возможности САО по контролю качества работы аудиторов. Следует сразу сказать, что предварительный контроль качества работы аудиторской фирмы (до начала проверки) или контроль в ходе проведения аудита невозможен. Объектом внешнего контроля со стороны САО может быть исключительно рабочая документация аудиторской фирмы по завершенным проверкам. Из сказанного следует, что контроль качества работы аудиторской фирмы фактически означает контроль качества рабочей документации по завершенным проверкам, т. е. чисто бюрократическую процедуру. Наверное, никто не будет оспаривать утверждение, что качество работы и качество документирования работы – вещи немножко разные. Идеальная документация может быть составлена без проведения проверки вообще. При этом нельзя установить, что документация липовая, не сопоставив ее с документами проверяемого предприятия, а кто туда пустит контролеров САО? Нет никаких сомнений в необходимости документирования аудита. Качественный аудит без надлежащего документирования невозможен. Однако и суждение о качестве аудита, основанное исключительно на документации, объективным быть не может. В случае принятия законопроекта в штатах аудиторских фирм появятся лица, единственной обязанностью которых будет подготовка документации. «Черный аудит», т. е. выдача заключения без проведения проверки, превратится в «серый» - выдачу заключения без проведения проверки с оформлением рабочей документации.

К сказанному следует добавить, что федеральными правилами (стандартами) аудита конкретный порядок документирования не определен, сформулированы лишь общие принципы. Каждая фирма вправе разрабатывать собственные стандарты, не выходящие за рамки федеральных. Это автоматически предполагает возникновение конфликтов между фирмами и контролерами качества. Поскольку результат такого конфликта предопределен – фирма не может оспорить в суде мнение контролера, документирование аудита будет сведено к тупому заполнению рабочей документации, рекомендованной САО. Не больше и не меньше.

В идеальном случае все аудиторские фирмы будут проверены к 1 января 2010 года. Какая-то часть из них будет «зачищена», т. е. исключена из САО без права обжаловать это решение в суде. Возникнет вопрос объективности контроля – кто будет контролировать контролеров, и с какой периодичностью? А кто будет контролировать контролеров, которые контролируют контролеров? А кто будет контролировать контролеров…. Далее понятно. Как все это повлияет на качество аудита, сказано выше.

Здесь необходимо добавить, что контроль качества аудита со стороны САО с точки зрения клиентов – процедура бесполезная, так как, с их точки зрения, это контроль аудиторов самими аудиторами. Клиенту же предлагается уповать, что этот контроль ему на благо. Большой вопрос.

Как эталон качества аудита разработчики законопроекта представляют нам международные нормы, а конкретнее – международные аудиторские компании. В России они работают с начала 1990-х. Тогда это была «большая шестерка» - Arthur Andersen, KPMG, Ernst & Yong, Coopers & Lybrand, Deloitte & Touche, Price Waterhouse. К настоящему времени она несколько сократилась и представлена ныне четверкой: Ernst & Young, Deloitte & Touche, KPMG, PricewaterhouseCoopers (PWC). Сокращение списка произошло вследствие внезапных банкротств таких компаний, как Enron, Worldcom, Swissair. В настоящее время американские акционеры «Юкоса» предъявили судебный иск к PWC, так что процесс идет. Как мы видим, ни лидирующие позиции на рынке, ни саморегулирование не обеспечили должного качества аудита. Не уберегли западные САО Arthur Andersen, а ведь фирме более 150 лет. Даже не видя рабочей документации этой фирмы, можно не сомневаться в ее безупречности, так же как и в том, что акционерам Enron она служит слабым утешением. Нет сомнений и в качестве рабочей документации PricewaterhouseCoopers, однако легче ли от этого М. Ходорковскому? А вот в качестве аудита (т. е. самой работы) позвольте усомниться. Но это компании–гиганты. А много ли мы знаем о внезапных банкротствах в среднем и малом бизнесе? Положение наверняка не лучше, чем в России. Кроме того, на Западе тоже присутствует такое явление, как «черный аудит», только называется он там «покупка мнения».

А как проявили себя западные аудиторы у нас? Почти 15 лет работают, наверное, уже есть чем гордиться? Да, действительно, упомянутые компании проводили аудит почти во всех лопнувших за это время банках. В соответствии с международными нормами и стандартами качества. Только почему-то наши акционеры и вкладчики исков аудиторам не предъявляют. Странно, не правда ли? Таинство аудита.

Необходимо понимать, что сама возможность «черного аудита» заложена в Правилах (стандартах) аудиторской деятельности. В соответствии с действующими правилами аудита для выражения аудиторского мнения используются слова: «По нашему мнению, финансовая (бухгалтерская) отчетность организации "YYY" отражает достоверно во всех существенных отношениях…». Это означает, что проверенная аудитором бухгалтерская отчетность не содержит существенных искажений. Такая формулировка связана с тем, что невозможно абсолютно точно подтвердить отчетность. Аудитор решает по собственному усмотрению, какие искажения существенны, а какие нет. Федеральное правило (стандарт) № 4 «Существенность в аудите» гласит: аудитор оценивает то, что является существенным, по своему профессиональному суждению. Это и порождает возможность манипуляций. Кроме того, отсутствие объективной меры существенности порождает невозможность объективной оценки качества аудиторского заключения. Для неспециалистов в аудите поясним на простом примере: предположим, некая учетная запись может быть сопоставлена с арифметическим выражением 2 + 2 = Х. Аудитор знает, что Х = 4, а у клиента Х = 6. Предельно допустимый аудитором размер искажений называется уровнем существенности. Далее аудитор «по профессиональному суждению» решает, существенна ошибка (превышает принятый уровень существенности) или нет. В защиту российских аудиторов следует сказать, что это придумали не они. Это изобретение западных аудиторских саморегулируемых организаций, скопированное нашим Правительством. С бухгалтерской отчетностью дело обстоит еще хуже. Дело в том, что для расчета уровня существенности аудиторы выбирают различную базу и различные относительные критерии допустимых искажений, выражаемые в процентах. Это хорошо видно на примере, взятом из западного учебника по аудиту (Р. Адамс. Основы аудита. М.: Юнити, 1995): База для принятия решения

Фирма А

Фирма В

Фирма С Оборот

0,5 – 1,0%

2 – 4%

0,5 – 1% Прибыль до налогообложения

5 - 10%

5 – 10%

5 – 10% Валюта баланса

1 – 2%

5 – 10%

0,5-1,0 %

Как мы видим, оценки уровня существенности по одному предприятию у различных аудиторских фирм могут расходиться на порядок. Может ли это быть принято за образец? Как говорить с аудитором в суде, если только он вправе решать, какое искажение существенно, а какое нет? Поясним, что научным результатом считается результат воспроизводимый, т. е. применяемый алгоритм должен давать одинаковый результат. Все остальное – шаманство и заклинание стихий.

Рассмотрим самый распространенный пример. Аудиторская фирма подтвердила достоверность бухгалтерской отчетности компании. Спустя некоторое время налоговым органом выявлен факт неполной уплаты НДС и налога на прибыль на некоторую сумму. Компания должна уплатить штраф, доначислить налоги и пени за несвоевременную уплату и пересчитать размер дивидендов. Руководство компании решает привлечь фирму к ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства и подает иск в суд. По общему правилу, изложенному в статье 401 Гражданского кодекса РФ, отсутствие вины должно быть доказано лицом, нарушившим обязательство. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

А теперь начинается таинство. Вот что заявляет аудитор в суде.

1. Искажение отчетности ниже принятого им (аудитором) уровня существенности, по его (аудитора) субъективному суждению.

2. В ходе проверки соблюдались все нормы и правила (стандарты) аудита, то есть были приняты все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Практически невозможно опровергнуть это заявление аудитора. Поскольку объективный критерий ненадлежащего исполнения обязательства отсутствует, суд будет исходить из принятого аудитором критерия существенности. Что касается соблюдения аудитором стандартов, то обосновать это легко, предъявив суду рабочую документацию. Как было показано выше, качество рабочей документации – понятие тоже субъективное. В такой ситуации факт ненадлежащего исполнения обязательства на практике недоказуем. Ситуацию может разрешить только экспертиза, которую может провести только другой аудитор и тоже по субъективному суждению. Таким образом, окончательное решение зависит от мнения авторитета. Повторим еще раз: вопрос о качестве аудита (а следовательно, и о достоверности отчетности) в современных условиях решается исключительно по авторитету.

Сказанное предполагает наличие иерархии авторитетов. А кто у нас высший авторитет? Ответ на этот вопрос содержится в пояснительной записке к законопроекту: международные нормы (стандарты) аудита, а поименно – «большая четверка». Поэтому и нет судебной практики, ведь исход известен до суда.

До логического конца доводит ситуацию принятие законопроекта , выстраивая эту иерархию и освящая ее нормами закона. Это и есть главная цель разработчиков законопроекта. Качество аудита и общественные интересы – только ширма.

В случае принятия законопроекта выстраивается пирамида:

· «большая четверка»;

· два-три САО;

· аудиторские фирмы;

· общество или собственно экономика России.

Может быть, Минфин России думает, что в этой пирамиде ему есть место? Нет, его функции будут чисто декоративными. Просто до принятия законопроекта Минфину позволяется думать, что венчать пирамиду будет он. А потом место укажут. И изменить ситуацию будет куда сложнее.

А теперь вернемся к началу статьи и вспомним, что есть бюрократия? Признаки бюрократической организации

Система управления аудитом после принятия законопроекта Иерархическая организация.

Пирамида (см. выше) Наличие таинства, хранимого иерархией.

Оценка качества аудита или понятие «существенности» находится в исключительной компетенции международной бюрократической корпорации аудиторов. Поклонение авторитету.

«Большая четверка» Замкнутый корпоративный характер по отношению к обществу.

Обязательное членство в САО, корпоративная этика, ограничение конституционных прав членов САО. Подмена реального дела документооборотом.

Оценка качества работы исключительно по рабочей документации. Пополнение кадровой базы исключительно лояльными к иерархии и авторитетам кандидатами.

Система аттестации аудиторов и рекомендаций при вступлении в САО.

Это качественно иная бюрократическая система – надгосударственная.

Повторим еще раз. В случае принятия законопроекта право вынесения окончательного вердикта о качестве аудита и степени достоверности бухгалтерской отчетности выходит из компетенции национальной государственной бюрократии. Понимают ли это в Минфине? Вряд ли.

При этом нельзя не оценить красоту умысла разработчиков. Получается вполне завершенная картина. На поле (общество) пасутся бараны (аудиторские фирмы), которых постоянно стригут, а при необходимости режут пастухи (САО). Над всем этим стоит группа, хранящая монополию на знание о достоверности (шаманы). Что касается общества, то оно не получит качественного аудита (т. е. достоверной экономической информации), поскольку вопрос о достоверности отчетности решается не по объективным критериям, а шаманскими методами. По концепции законопроекта, роль общества – фундамент финансовой пирамиды.

О какой–то «независимости» аудиторов в таких условиях говорить просто смешно. Если хоть что–то сказать или сделать против корпорации – тут же исключат и навсегда испортят репутацию. Никакой суд не поможет.

Роль руководства САО можно посчитать завидной: пирамида – это плановая экономика, характер и размер «дани» с аудиторских фирм определяется произвольно, никаких обязательств или рисков САО не несут. Однако это только на первый взгляд. В нашей стране пирамида, только заработав, станет лакомым кусочком для любой криминальной группировки. Взять под контроль верхушку пирамиды очень легко: это же не высшие должностные лица государства. Вполне вероятна ситуация, что через несколько лет делить российский рынок аудиторских услуг будет «братва» в подмосковной сауне. А может быть еще интереснее. Для разведслужбы какого–нибудь недружественного России государства было бы очень заманчиво взять под контроль верхушку всех САО. Методы известны, и ничего невероятного в этом нет. А потом все аудиторы России представляли бы в САО отчеты по установленной форме. Здесь нет ничего невозможного. Над этим стоит задуматься претендентам на роль руководителей САО.

Все ссылки разработчиков законопроекта на «мировой опыт» и «международные нормы аудита» как минимум некорректны. Во Франции, например, правила бухгалтерского учета и аудита регулируется исключительно государством, а подобные «прожекты» уголовно наказуемы.

Мне возразят, что в США и Великобритании аудиторская деятельность регулируется общественными организациями. Действительно, однако для осуществления предпринимательской деятельности в области аудита членство в организации не является обязательным. В США любая попытка монополизировать рынок аудита, да еще путем попрания прав и свобод граждан, была бы расценена как конституционный переворот. И ФБР отреагировало бы соответствующим образом.

Такое недопустимо ни в одной стране, считающей себя развитой и цивилизованной. Ведь когда только иностранная аудиторская фирма вправе выносить окончательный вердикт о достоверности бухгалтерской отчетности - это ослабление государственного суверенитета России. Поистине, свет «западной правды» лишает рассудка неокрепшие души.

Какой аудит нужен России

Но да будет слово ваше «да, да», «нет, нет»; а что сверх этого, то от лукавого. От Матфея, 5:37

Возникают опасения за аудиторскую профессию как таковую. Аудиторам, каждый из которых должен быть специалистом штучной выделки, уготована роль толпы, слепо выполняющей предписанные шаманами ритуалы и поклоняющейся идолам. А в толпе нет места творчеству и интеллекту. Толпа, по определению Белинского, есть собрание людей, живущих по преданию и поклоняющихся авторитету.

Есть ли другие области человеческой деятельности, где объективный контроль качества работы невозможен? Да, например, медицина или война. Если у врача умирает пациент, судьбу этого врача решает собрание коллег. При этом решение принимается в том числе и по документам (история болезни и т. д.). Однако если подобное случается регулярно, то никакая документация такого лекаря не спасет. Аналогично у военных: если сражение проиграно, только высшее командование может определить степень ответственности виновных – дисциплинарной или уголовной. Однако всегда есть объективный признак наличия вины – смерть пациента или разгром на поле боя. При его наличии остается определить экспертным способом: был ли это умысел или неосторожность (вследствие профессиональной небрежности либо некомпетентности). Надо отметить, что неосторожность тоже может быть преступной, и в некоторых случаях законодательство предусматривает за нее уголовную ответственность.

Получается, что по международным стандартам аудита нельзя установить объективно сам факт наличия вины аудитора. Играет роль только авторитетное мнение шаманской иерархии!

Вот пример - письмо Департамента регулирования государственного финансового контроля, аудиторской деятельности, бухгалтерского учета и отчетности Минфина РФ от 07.02.2005 № 07-03-01/93, дающее рекомендации аудиторам. Термин «существенность» и производные от него в письме использованы 16 раз. Письмо подписано начальником департамента Л. З. Шнейдманом, «отцом» аудиторской реформы. Согласно действующим стандартам аудита аудитор сам решает, что существенно, а что нет. Главный же бухгалтер предприятия оспорить мнение аудитора не может. С другой стороны, мнение г-на Шнейдмана является окончательным по отношению к аудитору. Однако это не значит, что он прав. Есть высшая иерархия, для которой г-н Шнейдман – не более чем простой аудитор, впавший в заблуждение и не понимающий, что существенно, а что нет.

Но ведь речь идет о бухгалтерской отчетности, все показатели которой выражены ЧИСЛОМ, то есть имеют объективную МЕРУ! Почему же искажение бухгалтерской отчетности или отдельных ее показателей не может быть измерено? Что тут особенного? Давайте установим законом, что искажение, превышающее значение показателя более чем на какую-то величину (в процентах), признается существенным, и будем полагаться в этом вопросе на собственное разумение, а не на международную иерархию заклинателей стихий.

А вот и международный опыт: в Австралии в национальные стандарты аудита включен порядок определения существенности. Там положительное аудиторское заключение дает пользователям бухгалтерской отчетности уверенность, что ни один показатель бухгалтерской отчетности, как и вся отчетность в целом, не искажен более чем на 5%. Да и в России действуют подобные нормы: статья 15.11 КоАП предусматривает административную ответственность за искажение любой статьи (строки) формы бухгалтерской отчетности не менее чем на 10%. Может быть, копируя западные стандарты аудита, следовало учесть нормы действующего законодательства России? Почему аудиторы, требуя от своих клиентов точности показателей бухгалтерской отчетности, сами должны быть неприкосновенны? Если ввести норму закона, устанавливающую предельный уровень допустимых искажений бухгалтерской отчетности, как термин «существенность» смогут однозначно толковать как аудиторы, так и все пользователи бухгалтерской отчетности. И никаких таинств и монополий на знание. Появляется объективный и общеизвестный критерий, какую отчетность считать достоверной, а какую нет. Пользователи бухгалтерской отчетности смогут в суде защитить себя от некачественного аудита, так как появляется объективный признак ненадлежащего исполнения аудитором своих обязательств (вины). В этом случае, согласно упоминавшейся статье 401 Гражданского кодекса, отсутствие вины доказывается аудитором, в том числе с помощью рабочей документации. А степень вины и меру ответственности аудитора определит суд. Причем уже сейчас действующее законодательство позволяет руководителям предприятий привлечь аудитора к ответственности за недобросовестное или некомпетентное проведение аудита. Для этого надо зафиксировать в договоре на проведение аудита порядок определения уровня существенности по бухгалтерской отчетности в целом и по каждому показателю отдельно. Тогда в суде не надо будет привлекать «экспертов» со стороны. Это будет тест на добросовестность вашего аудитора.

А какие гарантии возможны для я миноритарных акционеров или кредиторов? Поскольку аудит проводится в интересах различных групп пользователей, всем им должно быть предоставлено равное право на достоверную информацию и равные шансы на защиту их законных интересов. Принимая экономические решения, различные группы пользователей опираются на разные показатели бухгалтерской отчетности, достоверность которой подтверждена независимым аудитом. Одни пользователи анализируют бухгалтерскую отчетность в целом, другие – ее отдельные показатели. Получается, должен быть принят единый критерий существенности – как по отношению к бухгалтерской отчетности в целом, так и к отдельным ее показателям. Разумеется, разработка такого нормативного акта требует некоторого умственного усилия, однако не превышающего пределов человеческих возможностей.

Дебюрократизация и добросовестная конкуренция

Несомненно, России нужен аудит качественный и ответственный. И оценивать качество аудита должны пользователи, а не шаманская иерархия. Характерно мнение руководителя методологического отдела компании «ФБК» Игоря Сухарева, опубликованное в "Московском бухгалтере", № 10, 2004 г.: «Лучшая рекомендация аудитору - это уверенность клиента в надежности отчетной информации, которую аудитор подтвердил. В условиях довольно сильной рыночной конкуренции аудиторские компании выделяют немалые средства на контроль качества, так как от этого напрямую зависит успех их бизнеса. Если бывшие клиенты аудитора вдруг банкротятся или в отчетах постоянно появляются ошибки прошлых лет, или происходит регулярный пересчет размера нераспределенной прибыли, то клиент не будет доверять аудитору. При этом совершенно не важно, сколько раз этот аудитор повышал квалификацию, все ли в порядке у него с лицензией и сколько специалистов в штате имеют аттестат».

Что же нужно для роста качества аудита в России? Государственное регулирование аудита. .

В соответствии со статьей 2 Конституции РФ государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина. В целях защиты прав и свобод своих граждан государство обязано осуществлять регулирование аудита, но не в интересах бюрократии, а в интересах всего общества. Для этого необходимы следующие государственные мероприятия по регулированию аудиторской деятельности.

1. Определить допустимый уровень искажений бухгалтерской отчетности в специальном нормативном акте, что позволит защитить как пользователей бухгалтерской отчетности, так и добросовестных аудиторов. Одновременно это послужит действенной мерой против «черного аудита», т. к. все пользователи бухгалтерской отчетности получат право и возможность привлечения недобросовестных аудиторов к реальной (гражданской или уголовной) ответственности.

2. Сохранить систему лицензирования аудиторской деятельности как меру, обязательную для защиты прав потребителя. А по мере продления сроков действия лицензий постепенно передать эту функцию Минюсту, чтобы обеспечить независимость аудиторов от Минфина.

3. Сохранить систему государственной аттестации аудиторов, передав функции подготовки аудиторов учреждениям Министерства образования и науки. Минфин будет при этом лишь участвовать в разработке программ подготовки аудиторов. Установить, что выданный однажды аттестат, как государственный квалификационный документ, может быть признан недействительным только по решению суда и никак иначе.

Развитие добросовестной конкуренции

Что такое недобросовестная конкуренция? Понятие недобросовестной конкуренции содержится в ст. 4 Закона РФ от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», где говорится, что недобросовестная конкуренция - это любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанести ущерб их деловой репутации. Таким образом, добросовестная конкуренция означает прежде всего равенство всех участников процесса. Именно добросовестная конкуренция может служить гарантией качества аудиторских услуг. Применительно к аудиторской деятельности это должно означать следующее.

1. Равные возможности выхода на рынок аудиторских услуг для всех желающих. Право осуществлять предпринимательскую деятельность не должно зависеть ни от чего, кроме соответствующего уровня знаний. Поэтому следует отменить как противоречащие Конституции РФ нормы закона «Об аудиторской деятельности», препятствующие действовать на рынке аудиторских услуг лицам со среднеспециальным образованием, а также требующие наличия в штате аудиторской организации не менее пяти аудиторов. Есть разные сегменты аудиторского рынка (см. выше), а аудиторские фирмы должны иметь право на существование везде, а не только в крупных городах.

2. Следует также отменить «налог на профессию», т. е. систему ежегодного 40-часового повышения квалификации аудиторами. Ведь 40 часов лекций не позволят изучить все актуальные изменения законодательства. В современных условиях аудитор должен тратить гораздо больше времени на поддержание своей квалификации на должном уровне, поэтому следует предоставить аудиторам право самим решать, где и сколько им следует учиться. Существующие учебно-методические центры должны конкурировать между собой, а не пользоваться законодательно гарантированным спросом на свои услуги.

Следует сказать, что реализация этих мер не потребует никаких бюджетных затрат, а ситуацию на аудиторском рынке изменит кардинально, в первую очередь это касается защиты прав потребителя. Что касается аудиторов, то вместо качества рабочей документации им придется бороться за качество (достоверность) выдаваемых заключений, что предполагает соревнование интеллекта. А в этой области никаких преимуществ у «большой четверки» нет и быть не может. Не потому ли нам и навязывают «международные стандарты и нормы»? И нужно ли России играть по чужим правилам, которые заранее предрешили наш проигрыш?

Страшно в данной ситуации то, что законопроект внесен в Государственную Думу Правительством России. Значит, деятельность Правительства направлена не на обеспечение прав и свобод граждан (пункт «е» статьи 114 Конституции РФ), а на создание неконтролируемой обществом бюрократической пирамиды в интересах международной корпорации знахарей.

Что будет дальше? Вторая ласточка – проект закона «О бухгалтерском учете», которым предусматривается «саморегулирование» для бухгалтеров. Разумеется, принудительное в целях дебюрократизации и развития добросовестной конкуренции. Кто следующий? Пресса, шоу–бизнес, образование, медицина? Можно еще ввести «саморегулирование» в армии и правоохранительных органах, чтобы освободить государство от «избыточных функций»? Тотальный контроль бюрократии – это и есть фашизм, даже если он прикрыт демократическим покрывалом. Теперь слово за Государственной Думой. Но законопроект еще не принят окончательно и у всех есть возможность высказаться. Видимо, должны публично выразить свое отношение к законопроекту как аудиторские общественные организации, так и потребители аудиторских услуг через своих представителей в Торгово–промышленной палате, Союзе предпринимателей и других общественных объединениях. Что нам нужно - дорогостоящая процедура, качество проведения которой клиент оценить не может, или аудит, дееспособный и ответственный перед обществом за выраженное мнение? Аудиторам также имело бы смысл раскрыть свое отношение к законопроекту перед своими клиентами. Россия перед очень серьезным выбором, и касается он всех.